Gella

 

ПРОЗА

Здравствуйте, дорогие друзья

Из девяти написанных мною повестей, первые три были изданы отдельными книжками, а четвёртая, вместе с предыдущими, была размещена на сайте proza.ru

Прежде всего отмечу, что оцениваю уровень собственной прозы как посредственный, но, возможно, оправданием мне послужит знакомое более умелым прозаикам острое желание описать собственные ощущения, оставшиеся от реальных, полуреальных или выдуманных событий, а также ощутить состояние, когда твои герои ведут тебя туда, куда ты поначалу порой и не собирался.

Поводом для написания первой повести послужила смерть собаки, черно-белой туркменской овчарки по кличке Алтын. Позднее мы держали одновременно еще двух туркменских овчарок, одну из которых назвали так же, а другую – Акёль. На самом деле эта книжка, "Стьюпи", первоначально носившая название «Пёс членкора Гудова», явилась результатом раздвоения, которое испытывает физиолог, для которого животное, живущее в его доме, является любимым и антропоморфизированным, а приводимое из вивария на работу – экспериментальным и лабораторным.

Вторая повесть, «Сутки через трое», описывала некоторые воспоминания о моём опыте работы санитаром приёмного отделения одной из больниц. Про неё я вынужден написать побольше. В период создания она носила рабочее название «Посредник» и отражала реальные события, хотя её персонажи, многие из которых друг с другом вообще никогда не встречались, были сконцентрированы во времени и пространстве. В отличие от «Пса член-корра Гудова», эта повесть мало вылёживалась в столе и не дорабатывалась. При этом автор решал лишь один, но главный вопрос - опубликовать её или же уничтожить, поскольку кардинальной перековке она не поддавалась.
Уничтожения повесть заслуживала хотя бы потому, что, по мнению некоторых читавших рукопись уважаемых и любимых автором людей, была написана холодно и безжалостно, к чему он, собственно, и стремился. Однако, не опубликовав её, автор почему то никак не мог начать книгу следующую, по замыслу, завершающую трилогию о судьбе обитателей одного из питерских домов, более светлую и цензурную. Глубинные процессы, лежащие в основе подобного решения, так и остались им непонятыми.

Третья повесть, под названием «Здравствуй», отразила размышления автора о смерти и любви, которая сильнее смерти. Естественно, что после неё мне захотелось написать нечто менее серьёзное, вслед за чем и появилась «Баба Феня». Повесть, "Аполония", стала симбиозом давней задумки описать отрезок жизни и любовь немолодого музыканта со впечатлениями, оставленными болгарским Созополем, а вслед за ней появилось небольшое произведение под названием "Папуля".

Повесть «Тополь дрожащий" была, к моему удивлению, написана быстро и получилась короче, чем задумывалась, но я считаю её наиболее значимой, по крайней мере, для себя самого. Восьмая повесть "Good off", объединяет судьбы героев предшествующих книг, а заключительная, "Alter ego",, как и положено, подвела им итог. Добавлю, что все они жили не только в одном городе, но и в одном доме – № 42 по проспекту имени Газа (ныне Старо-Петергофскому).

Кроме этих девяти повестей я осмелился на отображение в сайте нескольких забавных эпизодов, с которыми меня сталкивала жизнь, публикуемых под названием "Междометия", а также очерков и рассказов, часть которых объединена в цикл "Среди нас".

 

Ваш,
Александр Следков