Gella

НАРКОТ

- Сколько раз ты пробовал соскочить?

- Бессчётно. Каждый раз, как только предвестники ощущал, так и пробовал. А потом пробовал другое, и успокаивался.

- Я имею в виду, надолго.

- Надолго? Наверное, раза три. А что значит, надолго?

- Ну.., на месяц, хотя бы.

- Месяц ничего не решает, братуха. Для соскока нужны годы…

- Неужели эта гадость не выводится годами? Я думал, месяц-другой, и всё.

- Если б было так просто… Хотя бы, как у алкашей… Но тут всё гораздо жёстче.

- Я могу чем-нибудь помочь? Например, оплатить лечение?

- Нет. Сейчас только деньги потеряешь. Когда буду готов, позвоню, быть может.

- Обязательно позвони. Стесняться тут нечего.

- Да, видишь ли, квалифицированное лечение, конечно, помогает, но не до конца. И сама процедура, когда сначала, кроме капельниц, горстями жрёшь таблетки для детоксикации, витамины, снотворное.., всё равно становится хреновей и хреновей. Или налоксон…

- Что за налоксон?

- Антагонист опиоидных рецепторов. Занимает место опиатов, и они перестают действовать, пока он не выведется, рецепторы не освободит.

- А его нельзя постоянно глотать? Пожизненно.

- Нет. К тому же, он дорогой. Некоторые лекари на нём сильно приподнялись, кстати.

- На богатых наркоманах?

- Ага. Его только в остром периоде применяют.

- А потом?

- Потом – налтрексон, он снижает зависимость, тягу к наркоте, то есть. Тоже дорогой очень. А у наркомана откуда деньги? Сам видишь мою обстановку… Вот и идут грабить, кого попроще. Стариков, пьяных…

- Значит, бедному человеку бесполезно и пробовать бросать?

- Почему? Есть программы разные, квоты… Раньше вообще метадоном лечили, но сейчас отошли.

- А это что?

- Другой наркотик, полегче.

- Лечили наркоманию наркотиком?

- Да. Ну, типа, раскумаривали.

- Опохмеляли?

- Можно и так сказать. Ксеноном, инертным газом пробовали лечить. Средство хорошее, но ещё дороже.

- Который в фары закачивают?

- Да, но очищенный от примесей. С кислородом напополам смешивают, и дают дышать из баллона.

- Всех одинаково лечат?

- Нет. Под одну гребёнку не получается. Кто-то соскакивает легче, а кто-то – совсем никак. И к наркоте у разных людей различная восприимчивость. Сам вспомни, как в Чечне траву курили, да порошки глотали.

- Точно. На меня конопля вообще не действовала. Никакого кайфа. А вы балдели.

- Я помню. Мы ржём, а ты и не въезжаешь, почему. Дай-ка сигаретку.

- У меня сигариллы. Крепкие.

- О! «Кэптан Блэк». Отлично… То, что надо… О чём я тебе говорил? Ах, да. Ты знаешь, вот, вроде бы, соскочил, времени прошло – полгода, год, и уже не тянет особо… И вдруг, неожиданно, без какой-либо связи или причины ты начинаешь ощущать, что сейчас или в окно выходишь, с девятого этажа, или бежишь за дозой.

- А перетерпеть?

- Надо в стационар идти, чтоб опять заперли, пока не отпустит, хотя до него мало кто доходит.

- Беги ко мне.

- Хорошо, братуха. Учту. Но почему-то по дороге благих намерений попадаются себе подобные. Круг знакомых у наркоманов свой. Вот, как ты поступишь, если к тебе прискачет наркот, который в завязке, но алчет так, что невмоготу? А у тебя есть, допустим?

- Если даже есть, не дам никогда.

- Молодец. А у наркоманов своя логика. И он, если даже нет у него, всё равно тебе скажет, что жизнь – дерьмо, что смысла в ней - ноль, что все мы там будем…

- Так зачем с такими встречаться?

- Я ж тебе говорю – или в окно!

- Ты сам сказал, что можно в больницу.

- В такие моменты совсем про неё не думаешь. Соображаешь, когда уже принял…

- Тогда уезжать надо. Туда, где негде достать.

- Таких мест с каждым годом всё меньше и меньше.

- Понятно. Прости, у меня обеденный перерыв кончается. Надо ехать.

- Давай. Пару горилл своих оставь.

- Бери пачку.

- Спасибо, братуха.

- Буду ждать твоего звонка.

- У меня нет телефона.

- Я потому и заехал, что несколько дней дозвониться не мог. Завтра привезу тебе мобильник.

- Я же сказал, подожди. Не время.

- А откуда ты позвонишь?

- Возьму у кого-нибудь…

НАРКОТ

- Сколько раз ты пробовал соскочить?

- Бессчётно. Каждый раз, как только предвестники ощущал, так и пробовал. А потом пробовал другое, и успокаивался.

- Я имею в виду, надолго.

- Надолго? Наверное, раза три. А что значит, надолго?

- Ну.., на месяц, хотя бы.

- Месяц ничего не решает, братуха. Для соскока нужны годы…

- Неужели эта гадость не выводится годами? Я думал, месяц-другой, и всё.

- Если б было так просто… Хотя бы, как у алкашей… Но тут всё гораздо жёстче.

- Я могу чем-нибудь помочь? Например, оплатить лечение?

- Нет. Сейчас только деньги потеряешь. Когда буду готов, позвоню, быть может.

- Обязательно позвони. Стесняться тут нечего.

- Да, видишь ли, квалифицированное лечение, конечно, помогает, но не до конца. И сама процедура, когда сначала, кроме капельниц, горстями жрёшь таблетки для детоксикации, витамины, снотворное.., всё равно становится хреновей и хреновей. Или налоксон…

- Что за налоксон?

- Антагонист опиоидных рецепторов. Занимает место опиатов, и они перестают действовать, пока он не выведется, рецепторы не освободит.

- А его нельзя постоянно глотать? Пожизненно.

- Нет. К тому же, он дорогой. Некоторые лекари на нём сильно приподнялись, кстати.

- На богатых наркоманах?

- Ага. Его только в остром периоде применяют.

- А потом?

- Потом – налтрексон, он снижает зависимость, тягу к наркоте, то есть. Тоже дорогой очень. А у наркомана откуда деньги? Сам видишь мою обстановку… Вот и идут грабить, кого попроще. Стариков, пьяных…

- Значит, бедному человеку бесполезно и пробовать бросать?

- Почему? Есть программы разные, квоты… Раньше вообще метадоном лечили, но сейчас отошли.

- А это что?

- Другой наркотик, полегче.

- Лечили наркоманию наркотиком?

- Да. Ну, типа, раскумаривали.

- Опохмеляли?

- Можно и так сказать. Ксеноном, инертным газом пробовали лечить. Средство хорошее, но ещё дороже.

- Который в фары закачивают?

- Да, но очищенный от примесей. С кислородом напополам смешивают, и дают дышать из баллона.

- Всех одинаково лечат?

- Нет. Под одну гребёнку не получается. Кто-то соскакивает легче, а кто-то – совсем никак. И к наркоте у разных людей различная восприимчивость. Сам вспомни, как в Чечне траву курили, да порошки глотали.

- Точно. На меня конопля вообще не действовала. Никакого кайфа. А вы балдели.

- Я помню. Мы ржём, а ты и не въезжаешь, почему. Дай-ка сигаретку.

- У меня сигариллы. Крепкие.

- О! «Кэптан Блэк». Отлично… То, что надо… О чём я тебе говорил? Ах, да. Ты знаешь, вот, вроде бы, соскочил, времени прошло – полгода, год, и уже не тянет особо… И вдруг, неожиданно, без какой-либо связи или причины ты начинаешь ощущать, что сейчас или в окно выходишь, с девятого этажа, или бежишь за дозой.

- А перетерпеть?

- Надо в стационар идти, чтоб опять заперли, пока не отпустит, хотя до него мало кто доходит.

- Беги ко мне.

- Хорошо, братуха. Учту. Но почему-то по дороге благих намерений попадаются себе подобные. Круг знакомых у наркоманов свой. Вот, как ты поступишь, если к тебе прискачет наркот, который в завязке, но алчет так, что невмоготу? А у тебя есть, допустим?

- Если даже есть, не дам никогда.

- Молодец. А у наркоманов своя логика. И он, если даже нет у него, всё равно тебе скажет, что жизнь – дерьмо, что смысла в ней - ноль, что все мы там будем…

- Так зачем с такими встречаться?

- Я ж тебе говорю – или в окно!

- Ты сам сказал, что можно в больницу.

- В такие моменты совсем про неё не думаешь. Соображаешь, когда уже принял…

- Тогда уезжать надо. Туда, где негде достать.

- Таких мест с каждым годом всё меньше и меньше.

- Понятно. Прости, у меня обеденный перерыв кончается. Надо ехать.

- Давай. Пару горилл своих оставь.

- Бери пачку.

- Спасибо, братуха.

- Буду ждать твоего звонка.

- У меня нет телефона.

- Я потому и заехал, что несколько дней дозвониться не мог. Завтра привезу тебе мобильник.

- Я же сказал, подожди. Не время.

- А откуда ты позвонишь?

- Возьму у кого-нибудь…