Gella

 

Абстиненция

 

ВНУТРЕННЕМУ ЦЕНЗОРУ

Я проснулся раненько

(Критик ещё спал),

И своё желание

Формализовал,

Написав про критика

Складные стихи.

«Критик, посмотрите-ка,

Чем они плохи?

Что ни рифма – ария,

Слог велик и прост,

Критика во здравие

В каждой строчке тост».

Критик крикнул: «Завтракать!!!»,

Плюнул в потолок.

Я принёс ему в кровать

Кофе и листок.

Всё ли, дескать, правильно?

Так ли отразил

В этой оде главное –

Ваш избыток сил?

Критик стал аж кафельный

И промолвил зло:

«Хоть и эпитафия,

Всё же барахло!».

Сентябрь 1988

***

ПАРТИЯ

Играл по переписке

Я с Вами в сентябре.

Любовные записи

Копились на столе

И, надрывая смело

Очередной конверт,

Я представлял Вас в белом,

Сам в чёрное одет.

Вы дали знать вначале

О том, что слаб редут,

Однако разыграли

Классический дебют,

Обманчиво рискнули,

Не тратя лишних сил,

Но тихо соскользнули

В спокойный миттельшпиль,

Лишь доносил заветный

Доверенный мистраль,

Как через километры

Шуршит диагональ.

И вот, когда в апреле

Пролаял первый гром,

Уставший от безделья,

Я сделал ход конём.

Вы замерли в раздумье

Чтоб качество спасти,

Но поняли в июне:

Без жертв не обойтись,

Упомянув забавно

Про падающий флаг,

Что с ним король недавно

Ходил на левый фланг…

Вы, вроде, уступили

И свечечку зажгли,

В томленье обнажили

И в центре, и тылы,

Раскинулись объятья,

Не чувствуя преград

И тут, снимая платья,

Вы прошептали мат.

И я глядел убито

В гвоздичный лепесток,

Ведь вся моя защита –

Лишь фиговый листок,

И вся моя свобода –

Лишь клетка в уголке

У матери-природы

На выбритом лобке…

Такой вот невесёлый

Рассказ. Уж я давно

С собратьями по полу

Сражаюсь в домино.

Гроссмейстер и ударник

Я в этом домине.

Давай, дуплись, напарник!

Шесть-пусто. Рыба! Ме-е-е-е…

Октябрь 1988

***

ГОЛОС

Замри и не дыши!

Твои секунды чахнут.

Лови момент, спеши,

Пока зимою пахнет,

Пока к твоим ногам

Метёт мука позёмки,

И воздух по утрам

Растерянный и ломкий,

Пока огонь крылат,

А память несомненна,

Описывай подряд

Что тленно и нетленно,

Тогда наверняка

Придёшь на пепелище

Счастливейшим из нищих,

И с тем умрёшь. Пока…

Январь 1989

***

Женщина зелёная под шубой,

Что же вы толкаетесь так грубо?

Это вам не что-нибудь! Метро!

Ну, не плачьте, может, быть утешит

Ваше горе добрый лысый леший

На двоих бутылочкой ситро.

Женщина зелёная в мутоне,

Извините, если чем затронул

Ваш духовно-личностный кредит.

Прекратите хлюпать вздорным носом

И утрите, Бога ради, слёзы,

Это вас отнюдь не молодит.

Женщина! Вы смыли все белила

И теперь не схожи с крокодилом.

Вам гораздо лучше без белил.

Смысла нет, поверьте, никакого

Так реветь не говоря ни слова.

Лучше уж смеяться. Убедил?

Девушка! Красавица! Богиня!

Вспыхните несдержанностью линий,

Шарф откинув с левого плеча.

Сознаюсь публично и приватно:

Мысли все свои беру обратно,

Что про вас подумал сгоряча!

Январь 1989

***

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

На голых лапах прыгали,

Питавшиеся падалью,

А в поле зайцы шмыгали,

А с неба утки падали,

А в море черви ползали

По илистому дну,

Мальки и рыбы взрослые

Распарывали тьму.

Потомок целокантовый

Скосил зрачок брильянтовый,

Вползя на бережок.

- Кошмар! Людские пращуры! –

Взревели звероящеры,

Бросаясь наутёк…

Январь 1989

***

Я выйду при луне,

Прикрыв калитку ада…

Какая же досада,

Нет траура по мне!

И памятника нет,

Не выставлены мощи,

Хоть я, промежду прочим,

Их видел в вещем сне.

Нет мраморной доски

С восьмёркой цифр суровых,

Ни пёс, ни участковый,

Никто не сдох с тоски.

Лиц, предержащих власть

В верховных институтах

И прочих проституток

Слеза не пролилась.

Не празднуют нигде

Дней смерти и рожденья,

Нет митингов, нет чтений,

Конгрессов и т.д.

Знать, голос мой не смог

Вас разбудить в эфире,

Я растворился в мире,

Да будет с вами Бог.

Февраль 1989

***

ЛАРЁК 1989 ГОДА

Под боком телефонного узла

Обосновался мощный корень зла –

Пивной ларёк с прохладным «жигулёвским»

И там, где жизнь тишайшая текла,

Возникли драки, на страну хула,

Да к пиву страсть, как у младенца к соске.

В слепой надежде пропустить стакан,

Народец собирался у ларька

Часа за полтора до распродажи,

Слегка дрожала верная рука,

Но мысль была новаторски легка

В намеренье избавиться от жажды.

Философичен был любой вопрос,

Любой ответ был искренен и прост,

И даже с указаньем направленья,

Тела терзали язвы и цирроз,

Озлобившись, шли опухоли в рост

Вплоть до очередного воскрешенья.

И я в кругу свирепых милых лиц

Брал целую, а с ней на пару блиц,

Сдувая пену как вуаль с любимой,

И прыгали меж строчек и страниц

Ватаги кобылей и кобелиц,

Неуловимы, незапечатлимы… Июнь 1989

***

Когда состарится мой дом,

И личные истлеют вещи,

Поставит в бронзовый подсвечник

Свечу потомок, и огнём

Осветит спящее жилище:

Обои, шкаф с духовной пищей,

Кровать и стулья со столом.

Потомок сдует пыль с бумаг,

Поморщившись от ощущенья

В носу, и примется за чтенье,

Упёршись челюстью в кулак.

Его коричневые очи

Узреют, как на фоне ночи

Белеют череп и костяк.

Потомок всмотрится в предел,

Туда, где не бывает больно,

И вымолвит непроизвольно:

- «Ты, пращур, вроде, похудел»,

А после вынет из заплечной

Сумы перо, огарок свечный,

Иконку, библию и мел.

Помолится на лик Христа

Рукою, от пера свободной

И, словно в ледяную воду

Войдёт в магический кристалл

Под ламповый стоваттный луч и,

На всякий привходящий случай,

Очертит меловой овал,

Затем прицелится пером

В мной не дописанные строчки

И, глазом не моргнув, закончит,

Противореча мне во всём.

Июль 1989

***

УРОК АНАТОМИИ

Приняв экзамен, в целом, на пятёрки,

Я Вас увидел за одной из парт…

Желание плеснуло из подкорки

Гормон и защемило перикард.

Особо отвлекала так некстати

Какая-то особенная стать

И я подумал, как бы снять с Вас платье,

А тело в атлас перерисовать?

У Вас слегка пошаливала печень,

Хотя на склеры падал отблеск ламп,

Был тонус у sardonicus замечен

Повышенный. Наверно, гиппокамп.

Возможно, Вы и не были красивы,

Но обликом свидетельствовали мне:

Ваш папа был замешан в рецессиве

В какой-то юго-западной стране,

А что до Ваших будущих потомков,

То рецессив, конечно, сохранит

И небольшую жизненную ёмкость,

И статность Вашу, и холецистит,

Избыток симпатической системы,

Не траченный локомоторный пул,

Крутого лба чудную теорему

И боль замаскированную скул,

И гены Ваши устремятся в вечность,

Безумствуя, теряя и храня.

Я Вам даю дистальную конечность

В надежде, что Вы поняли меня. Ноябрь 1989

***

Я ползу, глотая слёзы,

Что пустил шестой стакан,

Примагниченный гипнозом

От трёхцветного зрачка.

Привстаю на четвереньки

И, стараясь не упасть,

Молча двигаюсь вдоль стенки

В алебастровую пасть.

Слева – цербер красно-серый,

Не учуял бы меня…

Прямо шествую во чрево,

Помаленьку семеня,

Мчу транзитом сквозь кишечник

Без руля и без ветрил

И из ануса беспечно

Вылетаю – проскочил!

Тошнота. Нутро трясётся.

Голова как серебро.

Ох, не дёшево даётся

Нам поездка на метро.

Октябрь 1990

***

Пот течет по подбородку,

В голове повис туман,

Где б найти злодейку-водку,

Что свела вчера с ума?

Я б пришил ее как падло,

Я б истратил все слова,

Я б душил, пока не пала

Золотая голова,

А когда в поганой глотке

Замер булькающий звук,

Я б за той бутылкой водки

Придавил ее подруг,

Разглядел на дне стакана

Мозг, одетый набекрень

и, заклинив жезл стоп-крана,

Повторил вчерашний день.

Апрель 1991

***

НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ

Сколь сомнамбулически прост

Мой алкоголический мозг.

Мозг, не отошедший от сна,

Мозг, глядящий точно в меня.

Мозг-туманность, мозг-силуэт,

Мозг, отживший 37 лет,

Мозг, в котором трезвый нейрит,

Ничего не делает. Спит.

Остальные клетки в мозгу,

Словно ребятня на лугу,

Разыгрались, и не хотят

Стать такими, как им велят.

Сумасшедших клеток не счесть,

И причина этому есть:

Не соображала вчера

Головного мозга кора,

Посему сегодняшним днем

Мает абстинентный синдром.

Вот бы грызуна повстречать,

Дать ему кору ободрать!

Я б зажил тогда без коры

И от мыслей взял перерыв.

Декабрь 1990

***

Давай, возьмём с тобою, старый,

По литру нашей,

И двух гетер и две гитары,

И забабашим.

Распределим промеж собою

На чет и нечет,

И будем пить своё здоровье,

Калеча печень.

И станет каждая психея,

Коленки сдвинув,

Глазеть на избранного ею

Как плюс на минус.

А нам всё будет до лампады.

Мы будем грезить,

И теза обернётся правдой,

И антитеза,

Ну а когда бутылки горькой

Падут, убиты,

Возьмём гитары и тихонько

Сыграем “Beatles”.

И будут женщины покорны

И возбудимы,

Пока не грянет утром чёрным

Подлец-будильник,

И всё рассыплется на части

Включённым светом,

И сгинет время нашей власти,

И канет в лету,

И мы простимся в переходе

На Техноложке

И станем чуть свободней, вроде,

И злей немножко.

Январь 1992

***

Мою душу покаянную

Губит тело окаянное.

Тело вновь сегодня пьяное,

А душа трезва как суд.

Ей таланты многогранные,

Трудолюбье постоянное,

Честолюбье безымянное

Расслабляться не дают.

Вновь душа дала промашечку -

Проворонила рюмашечку.

Ну и что? Стакан иль чашечка

Или, Господи, прости,

Целомудренная ляшечка,

Приоткрытая рубашечкой,

Не свернут меня от нашего

Правоверного пути.

Тело пьянствует и шляется,

А душа с досады мается

И витийствует, и кается

За телесные грехи,

Отлетает, возвращается,

Тело вновь писать решается.

В результате получаются

Вот такие вот стихи.

Декабрь 1992

***

Тонкорунная коза

В сарафанчике из ситца,

Я б хотел опохмелиться

И упасть в твои глаза

И, упав в твои глаза,

Умереть и возродиться,

И раздвоенным копытцем

Бить чечётку в такт слезам.

Барабанить в такт слезам,

Не начнёт пока двоиться

В сарафанчике из ситца

Тонкорунная коза.

Тонкорунная коза,

Наливай опохмелиться,

А не то мне будет сниться

Виноградная лоза.

Февраль 1993

***

АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ

На немощном краю Советской власти

В руинах обезглавленной часовни

Я доживал последние года.

За стенкой опустившийся профессор

Курочил коммунальную посуду

И клялся не жениться никогда.

Спасенный из зубов акульей пасти

Наивный и неопытный подводник,

Причина ненарочного вреда,

Курочил задохнувшийся компрессор,

Надеясь не на знанья, а на чудо,

И клялся не жениться никогда.

Прозаикопоэт, словесный мастер,

Поодаль проживающий на говнах,

В припадке мимолетного труда

Курочил том знакомой поэтессы,

Ругая матом критика-иуду,

И клялся не жениться никогда.

Лишь я один не принимал участья,

Лишь я один спокойным был и ровным

Как пред Ксантиппой выпивший Сократ,

И, вдалеке от бурного процесса,

Залег в траву и наблюдал оттуда,

Поскольку был в четвертый раз женат . Май 1993

***

С ногой, затянутой в лубке,

В малиновой рубахе,

С нагой вакханкой в кабаке

Плясал безумный Бахус.

Вакханка, вёрткая в руке,

Была подобна птахе,

Держась за выступ на лобке,

Точней, за Вакхов захер.

Ползли три грации к реке

Быстрее черепахи,

Я ж созерцал невдалеке

Весь этот шахер-махер.

Июль 1993

***

Не сношаюсь, не курю

И не квашу.

Тупо в зеркало смотрю –

Здравствуй, Саша.

Не связался б ты вчера

С этот куклой,

Твоя рожа б ни хера

Не опухла.

Июль 1993

***

Пройдя по жизни половину,

Очнулся в сумрачном лесу,

Настолько ничего не помня,

Что рифму старую сменил.

Вновь ощутив себя невинным,

Пил с листьев ландышей росу,

И как седьмой счастливый слоник,

Поникнув бивнями, бродил.

Ноябрь 1993

***

ПИСЬМО

(16.10.90.

Без 25-ти 4.

Вновь коммунальная квартира,

И снова у соседей гости.)

- «Навеки здравствуйте, богиня!

Прошу простить за беспокойство.

Нечеловеческое свойство

«Любить» мной царствует поныне,

Хотя всё реже ощущаю

Сквозь чешую тепло и трепет.

Давно слова сменили лепет,

Заумность – простота святая.

Любовь… (зачёркнуто). А, впрочем,

О ней всё сказано другими,

А смерть – как смолкнувшее имя

Моё, что вы шептали ночью

Не мне, распятью в изголовье.

Вы не грешили пуританством,

А я, в своём непостоянстве,

Был самый верный ваш любовник.

Богиня! Запрягайте лошадь!

Ведь мой Пегас скучает тоже!

Лежит в углу на жёстком ложе…

Богиня!» (почерк перекошен)

- «Душа – надстройка над основой

Из протеиновых процессов»

(Эпиграф. В скобках - Фридрих Энгельс.

Слова расплывчато-лиловы)

- «Pardon! Противная коняга

То ржёт, то отбирает стилос.

С утра сожрал последний силос,

Теперь расплакался, бедняга…

Эпиграфы, эссе, цитаты –

Его источники дохода.

Конёк – подробности и годы,

А также памятные даты.

Вот и сейчас осёл губастый

Навис башкою над плечами.

Подсмотрит фразу, и отчалит,

Осклабясь черепом ужасным.

Исчез. Наверное замыслил

Какую каверзу назло мне…

Вернулся, взор потупив скромно,

И притащил ведро кумыса».

(Другой листок. Бумага хуже.

На полстраницы жирный прочерк)

- «Пегас грозит в декретный отпуск

Послать соседку вместе с мужем.

Excuse me, Вам неинтересно,

Должно быть, наше общежитье.

Пегас опять надыбал выпить

И ржёт прематерную песню.

Я тоже вмазал, но, не скрою,

Мне лошадиной дозы мало,

Мне только в Вас недоставало

Моим конём войти как в Трою!»

(Измятый лист надорван с края)

- «Привет, каурая подруга!

Намедни лопнула подпруга

От чувств, что я к тебе питаю.

Поэт влюблён в твою хозяйку

И напивается изрядно.

Вчера пропил камзол парадный

И спит сейчас в трусах и майке.

Проснётся утром, и с похмелья

Чуть что – хватается за повод

И постоянно ищет повод

Продлить вчерашнее веселье.

Я не мечтаю о свободе,

Изведав Творчества пределы,

Но ты бы только поглядела

Какие бабы к нему ходят!

Приносят сахар, шепчут в ухо,

Потом ласкать их заставляют.

Однако ж я не понимаю,

Ну как так можно, брюхо к брюху?

Одна особенно, трёхлетка

С горящей гривою до крупа,

То предпочтёт поэта в группе,

То просто группу без поэта…».

- «Любимая! Опять сморили

Меня объятия Морфея.

Несчастна участь корифеев,

Что бы о нас не говорили.

Однообразность дней монаха –

В трудах, текущих повседневно,

Стихи – наркотик внутривенный

Для воскрешения из праха.

Кабы Вы знали, сколь постыла

Стезя мужчины-одиночки,

И холод одеяла ночью,

И брань и сивый бред кобылы,

И отупение коровье,

И призрак смерти холостяцкой…

Опять пришёл ишак дурацкий,

И вновь я Ваше пью здоровье.

Слегка расслаблюсь, ну а завтра –

Подъём с рассветом как обычно,

Пробежка вдоль домов кирпичных,

Контрастный душ и плотный завтрак,

И ощущение надрыва

В душе, дошедшей до отказа

Во исполнение приказа

Творить, творить без перерыва…

Бокал и строчка. Рифма – стопка.

Спирт – смысл. Вода и сахар – форма».

- «Для нашего поэта норма –

Хорей семидесятистопный!

Опять лежит, неразговорчив.

Нельзя мешать хорея с ямбом,

А мне бы с Вашей шкуры яблок

Отведать…» (почерк неразборчив).

(P.S. N.B. Свиток

Слезами гордыми намочен…

Портвейна капли, клякса, точка,

Две подписи. Печать копытом).

Апрель 1992

***

РЕИНКАРНАЦИЯ

What I did? I don’t know.

20 centuries ago

I was born. Надев обнову,

Выйду вечером гулять,

Отодвину дверцу склепа,

Высуну оттуда репу

И увижу, как нелепа

Эта жизнь, едрёна мать!

После злого заточенья,

Не отбрасывая тени,

Поброжу как добрый гений,

Не отбросивший коньки,

Два червонца нарисую

И. по прошлому тоскуя,

Подгляжу, о чём толкуют

У киоска мужики.

Мой народ – великий нищий,

Заглотив стакан винища,

Смотрится в стакана днище,

Что закат им, что заря.

Одиноким и семейным,

Беспартийным и партейным

После фауста с портвейном

Всё уже до фонаря,

Кроме цен и девок пошлых.

Очутиться бы им в прошлом,

Оседлать гнедую лошадь

И отправиться в корчму

К настоящему застолью,

Побалдеть денёчек вволю,

И с похмельной головою

Кануть в будущую тьму,

Где очнуться и набраться,

И сказать: «Родные братцы,

Помогите разобраться,

Как возник вчерашний глюк?»

И услышать: «На гастроли

Ты сыграл в заглавной роли

Братьев Барклаёв де Толли

И индейку Чингачгук».

Знать, такой народ учёный

Быть не может обречённым,

По селекции законам

Это избранный народ!

Веком дальше, веком ближе,

Кто, скажите, смог бы выжить,

Кроме этих пьяных выжиг

И бл…й, so help them God!

Очень жаль… Но, между прочим,

Я назад быть должен ночью

И на этом мы закончим

Сумасшедший разговор.

Если ж при загробной встрече

Кто-то скажет мне беспечно:

«Ты б остался там навечно?»

Я отвечу: “Nevermore…”

Июль 1992

***

ВСТРЕЧА

Я жил как облако в штанах

С невестой, несмотря на страх.

Ходили мыши на хвостах

И чертенята,

А я искал любовь впотьмах,

В квартирах, комнатах, домах,

Где в обезличенных томах,

Заначку прятал.

Но вот сегодня на мосту

Она напялила фату.

Я стал подвижнее, чем ртуть,

Но было поздно.

Тогда, перешагнув черту,

Я прыгнул прямо в пустоту…

Вот так я оказался тут,

Святой апостол.

Январь 1994

***

Ну как унять хорея в горле?

Наверно, лучше проглотить,

Чтоб не мешал вершить застолье

И не пужал похмельной болью.

Я Вас люблю, чего же боле?

Что я могу ещё любить?

Апрель 1994

***

Праздник. Солнышко. Народ необычно светел,

Но носит ветер в воздухе ощущенье зла.

Ведь от того, кто светится, остается пепел,

А от того, то радуется - серая зола.

Я по улице бреду, выпимши немножко,

И изредка бросаю взгляд наверх, туда где смог.

Вдруг ласковая барышня бросится в окошко?

Ведь я бы смог поймать ее. А может и не смог…

Апрель 1994

***

За окном вечерний мрак.

Лай гуляющих собак.

Ощущение, что шаг –

И ГУЛАГ.

Мозг – коктейлем на слои.

Гости в россыпях хвои,

Утверждают, что свои,

Из НИИ.

Верить этой голытьбе

Всё равно, что врать себе.

Настучать бы по злобе

В КГБ,

Огулять бы их кайлом

И подвесить над столом

Вместо люстры как мурло

ГОЭЛРО.

Вечер, длинный как удав,

Показал занудный нрав,

Став унылым как Устав

ДОСААФ.

Поискав себя везде,

Я хозяйкой овладел

И побрёл в большой нужде

В КВД.

Февраль 1997

***

У одной суки было три таксы.

Сука брала по таксе,

Предпочитая баксы.

На то они и жили,

С поэтами и ментами дружили.

Собаки хозяйке служили.

Хозяйка служила стране,

Чертям, сатане,

Куму, ментам и, изредка, мне,

Поэту, ужином и минетом,

Впрочем, как и другим поэтам,

Охранникам и ментам.

Она и сейчас проживает там

По ксиве, где некуда ставить штамп.

И таксы при ней, и грибковый штамм,

Давление, аппендицитный шрам,

Усталость, истерики, ожиданье,

Недопущение осознанья

Конечности бытия.

Эх, была б у неё семья…

Март 1997

***

Со вчерашнего устав,

Наливаем по полста

В три гранёные стакана

В можжевеловых кустах.

Исаак, Ахмет и я –

Равноценные друзья

Независимо от сана

И исповедания.

Все мы – избранный народ,

И из наш троих лишь тот

Будет сукой черножопой,

Кто бутылку разобьёт.

Август 1998

***

НОСТАЛЬГИЯ

Словно завязавший вор

Проберусь на задний двор,

Где красуется помойка

Городским властям в укор.

Тут фасадные тылы,

Не видавшие метлы.

Ни реформ, ни новостройки,

Ни парторга, ни муллы.

Прислоню к стене плечо

И не буду ни о чём

Думать, например, о жизни

Иль о чём-нибудь ещё,

Запущу ладонь в карман,

Выну водку да стакан

И плесну глоток Отчизне

В увядающий бурьян.

Чтобы сердцем не остыть,

За родню продолжу пить,

Разрешив ещё немного

Самому себе налить,

Чтоб смогли меня простить,

Чтобы всем им долго жить,

За братана-педагога,

Научившего курить.

Чуть поменьше двух третей

За покинутых детей,

За друзей и за животных

Тоже выпью поскорей,

Пока в царство красоты

Не нагрянули менты

Иль другие суки в ботах,

Обходя свои посты,

Вдруг которых приведут

Полканы на поводу.

Остальных пошлю подальше,

Предположим, в Катманду…

Предложу котам еду,

Справлю малую нужду

И туристом заплутавшим

Прочь из прошлого пойду.

Май 2003

***

Тургенев, став помногу пить,

Муму задумал утопить

И приобрёл два разных

Скафандра водолазных.

Один был впору самому,

Другой, на вырост – для Муму.

Для верности собачье пузо

Он обвязал свинцовым грузом,

Пустил компрессора на слом,

Воздушный шланг связал узлом,

В четырёхлапные калоши

Подлил свинца (А слыл хорошим!

Прославился как гуманист,

Поэт, что помыслами чист,

Служивший музе и науке.)

И вот, из-за какой-то суки

Сам опустившийся на дно

С собакой этой заодно,

Пусть в переносном смысле слова,

Но всё ж разрушивший основы

До нигилизма, чем тотчас

Воспользовался подлый Маркс,

За ним – марксисты бородаты,

И русский брат пошёл на брата,

Сестра попёрла на сестру,

И вот однажды поутру

Заполоскался серп и молот,

И наступил сначала голод,

Потом репрессии, война,

Потом распад державы на…

На ряд удельных паханатов.

Была такая власть нужна

Как воспаление простаты,

В чём лишь Тургенев виноватым

Был, да озёрная волна.

Август 2005

***

Вдоль по улице Тверской,

Ограниченной Москвой,

Продавалась красота

По пол-ста.

Чтобы поддержать страну,

Я купил себе одну,

Попросив её свернуть по местам

Боевой и трудовой,

Где стоял фабричный вой,

Где бухал папаша твой

Шило-ёрш,

О начальстве говорил

И правительство бранил

Там, где ты свой крепкий тыл

Продаёшь.

И не стыдно ведь тебе,

Что становимся слабей,

Что отец в твоей судьбе

Принимал,

И прабабкину кровать,

Где беременела мать,

Так и не сумев продать,

Завещал.

Ты ж не мужу не обед,

Неграм делаешь минет,

Подрубая у корней

Нашу Русь.

Будь верна своей стране

И в потомстве не черней.

Жди и помни обо мне.

Я вернусь.

Июнь 2006

***

СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД

Число 13. Пятница.

Ничей.

С утра боится задница

Свечей.

Под речи прошлогодние

В ночи

Остыла преисподняя

Печи.

Замёрзла в рукомойнике

Вода.

Открыта в глупом соннике

Беда.

И если кости вновь сложить

В кровать,

Останется лишь только жить

И ждать,

Когда настанет час ловить

Момент,

Заявится налоговик

Иль мент,

Иль принесёт законную жену,

И мы начнём холодную войну.

Август 2006

***

Там, где прикрыты задремавшие врата,

Где губит иссушающее время

В густой растительности выпавшее семя,

Люблю бродить по вам, причинные места,

Где вожделенно служит доброта,

Не требуя в награду и копейку,

Где мумии застыли на скамейках,

Сплетя навечно руки и уста,

Где приворотный варится состав

Из спирта, разведенного слюною,

Слезами, желчью, мускусом и гноем

С добавкой формул и пахучих трав,

Где не бывает тех, кто был не прав,

Как, впрочем, самого понятья «права»,

Поскольку, за распущенностью нравов

Здесь процветает чудная пора,

Где некого и некому карать

За промахи, забытые в истоме,

Нет палачей трудолюбивых, кроме

Амуров, что пришли на номера.

Здесь нет следов пилы и топора

И химией не тронута натура,

И лишь висит ободранная шкура

Охотника, убившего бобра,

И я гляжу туда, за край ковра,

Где выткан дом, в который меня манит,

Река, лесок, и, на переднем плане

Остывшая собачья конура.

Октябрь 2006

***

Усталость ног и боль в спине,

Роман, написанный вчерне,

Напротив - девушка в окне

Ширяется по вене,

Меняется в шприце напор,

Течет наркотик в круглый створ,

И к ней стремится через двор

Мой однокрылый гений,

Вдыхает кайфа аромат

И возвращается назад,

И я ему безумно рад,

Он - славный собеседник,

Хотя хозяйственней стократ,

И сколь прелестен его зад,

Когда он делает салат,

Одев цветной передник!

И я опять его хочу

Хотя бы хлопнуть по плечу

Или приобнять его чуть-чуть

За шелковую выю,

И как бессовестный кулик,

Который радость слов постиг,

Я прославляю в этот миг

Страну свою, Россию.

Апрель 2007

***

МЕЧТА СТУДЕНТА КОНСЕРВАТОРИИ

Сколь замечательно пол-литра

Неподалёку от пюпитра

Взболтать и вылить в саксофон,

Чтоб булькнул и заткнулся он,

На улице сорвать погон

У дремлющего постового

И, мысля «ego», а не «logo»,

Дивиться как своя рука

Крадёт шаверму из ларька,

Зайти в подвал, взять пива кружку,

Мобильно вызвонить подружку,

Такую, чтоб наверняка,

Догнаться рюмкой коньяка,

Потом любить не сожалея,

Устав, спровадить поскорее,

Дождаться утром твёрдый кал,

И вновь сольфеджио.., вокал…

Февраль 2008

***

Возьми под козырёк, бывалый опер!

По улице бредёт усталый рокер

Из клуба под названьем «Металлист».

Он чист душой и помыслами чист

Как урна в тупике района Haarlem.

Сколь труден путь… Сломался верный Harley.

Он, рокер, не контактен, не речист.

Ему под тридцать. Рокер слишком старый,

К тому же западло ему с ментярой,

Остановившись, время коротать.

Ему бы лучше опытную б…ь

Как собеседника привлечь заместо штрафа

За оскорбленье трезвых граждан в виде шарфа,

Которым вкруг замотана башка,

За дух бодяжий, что издалека

Лишает обоняния собаку,

За кулаки, готовые на драку,

За блеск железно-кожаных оков,

За то, что рокер крайне бестолков

При выборе друзей и смысла жизни,

За поклоненье не своей отчизне,

За всё, за что его забрать бы смог.

Не забирай. Возьми под козырёк.

Март 2008

***

Тому, кого сподобило проснуться,

Открыть глаза и сфинктер, потянуться,

Сесть на кровати, в тапочки попасть,

Почистить пастой слипшуюся пасть,

Нажать на кнопки электроприборов,

Согреть, послушать утреннего вздора,

Забросить внутрь яичницу и чай,

И гороскоп газетный невзначай

Примерив на возможные желанья,

Начальство и дневное расписанье,

Взяв бутерброды, курево, кроссворд,

Идти на службу мимо пьяных морд.

Тому, кто пёрся, шапкою увенчан,

Кося глазами на минувших женщин

Как на фелюги встречный пароход

И радуясь, что иногда встаёт,

Кто влез в ковчег общественный и, ноя,

Переругался вдруг с самим собою,

А, вылезя, взял водки среди дня

И позвонил, и навестил меня.

Март 2009

***

Прикольна жизнь в привольной глубине.

Здесь света нет, и все дела наощупь,

А цель одна – найти другую особь.

По ней ориентируясь вполне,

Переползти в осадочном говне,

Вытягивая усики и жвалы

И, натолкнувшись на кого попало,

Обнять и приголубить в тишине.

Побыть недолго с ним, а может, с ней

И проявить Любови вероломство,

Разбрызгивая и топя потомство,

Боясь, что оно вырастет умней

Тебя и приспособленней вдвойне

К прикольной жизни в черноте привольной

И вытеснит тебя туда, где соли

Поменьше, и почти давленья нет,

Где ты и лопнешь тихо и без боли.

Апрель 2009

***

В ночь на Старый Новый год в бокале винном

Героиня повстречала героина.

Взгляды встретились в вине, соединились,

Языки коснулись и разговорились.

Был неспешный диалог умён и светел,

Поднесла бокал под ухо - он ответил,

А она, как будто жизнь начав сначала,

Целовала его в губы и шептала

Про родителей, про детство, про подружек,

Про того, кто с ней, но стал уже не нужен,

Про желание детей, да и пора уж,

За отсутствие охоты выйти замуж,

Нестабильность положенья на работе...

Героин сказал: «Вы всё равно умрёте,

А родите - ваши дети вымрут тоже»,

И на дне бокала скорчил злую рожу.

Она вздрогнула, поплакала минутку,

Попыталась обратить всё это в шутку,

Подождала, пока мысль придёт простая,

Налила ещё, и героин растаял.

Июль 2009

***

Возле поля, где улитки

Ползают по кочкам,

Крестит лютик маргаритку

Бархатным листочком.

По полю гуляют блики

И трава трепещет,

Запоздалой земляники

Ягодицы блещут.

Что за дивная поляна,

Что за чудо-поле,

Розы, Лютики, Татьяны,

Маргаритки, Оли!

За любым соцветьем - имя,

Тайна, антреприза...

Как бы я хотел быть с ними

(Сверху, а не снизу).

Встану рано, выйду в майке

И в трусах, и босый,

И порадую лужайку

Резвым сенокосом,

Помурлычу Мендельсона

Свадебную лажу,

Острою пройдусь косою,

Стебельки поглажу,

Пот утру со лба рукою,

Сяду выпить пива

В стог, что раньше был травою

Юной и красивой,

А теперь над ней витает

Только запах пряный,

И губой ее хватают

Овцы да бараны.

В это время мозг пробитый

Тянет на искусство.

В это время сны раскрыты

И сильнее чувство.

Декабрь 2009

***

Хорошо в Любани с нелюбимой.

Что за место чудное, Любань!

Бродит по деревням нелюдимым

Местная непуганая пьянь.

Хорошо в Любани. Тронешь листик

Или ветку, или колосок,

В организме всяк червяк и глистик

Рефлекторный выделает сок,

Каждая лисичка, каждый зайка,

Каждый гриб древесный и земной,

Ну да что там... Каждая хозяйка

Рада познакомиться со мной,

Нацедить стаканчик мутной бражки,

Угостить хрустящим огурцом,

Ситец приподнять над полной ляжкой,

Тонко намекая стать отцом,

Затопить бревенчатую баню,

Окунуть в лоханку и уют,

Ведь недаром девочек в Любани

Издревле Любанями рекут.

Утро. Скатерть - поле после брани,

В тишине неймется петуху.

Воскресенье. Хорошо в Любане,

В потаенном домике во мху.

Август 2010

***

Из форточки в районе порта,

Сместив животворящий груз,

Летел презерватив потёртый,

Топорща уцелевший ус,

Летел ненужный, одинокий,

Лишенный ласки и тепла,

Сушили встречные потоки

Пупырышки его чела,

Летел без формы и без стержня,

Ни в ком не выдавив слезу,

Утилизован и отвержен

Как бесприданница в грозу.

Он знал: исход его фатален,

Слетая вдоль кирпичных стен,

Как самолёт, где пребывали,

Возможно, будущий Эйнштейн,

Генералиссимус Суворов,

Мичурин, труженик полей,

Политик, два церковных вора,

Никола Тесла и Пеле,

Доярка, оперная дива,

Мисс Таганрог, мисс Ереван,

Училка, продавщица пива,

196 путан...

Они летели, незнакомы,

Из тьмы сквозь полумрак во тьму,

И "Х" и "У" хромосомы

Не понимали что к чему.

Земля взлетала им навстречу,

Кончался век, неуловим,

И женские сжимались плечи

В предвосхищении любви...

Октябрь 2010

***

ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Над селом дремучим

Проплывали тучи,

Легковерный лучик

Бросился с небес,

А турист ползучий,

Оставляя кучи,

Заблевал-замучил

Озеро и лес.

Нет, чтобы туристу

Тормознуть на 300,

Закусить не быстро

И пойти гулять

С «Оливером Твистом»

Тропкою хвоистой…

Вот бы было чисто

И красиво, б...дь.

Октябрь 2010

***

Дожил. Дама в e - mail написала слитно «нах…й»,

А меня будто наотмашь по нему навахой.

Сукой буду, едва не ё…нулся без сознанья.

Куда же смотрит Министерство образованья?

Как же Вы, мадам, сочинение в ВУЗ писали?

Замаксали? Иль у профессора отсосали?

Белинский и Писарев перевернулись в гробу.

Проснулся Герцен, промолвив, что я нет тех е...у.

Гоголь с советами встрял. Тоже мне, вий моржовый.

Ожегов словарь прислал, критиками изжёван.

Тургенев зашёл. При нём ягдаш, ружьё, борода.

Убью, говорит, за то, что слитно пишет, п…зда.

Что «на х…й» пишется раздельно, ведали веды,

Слепой Гомер, Плутарх в своих «Застольных беседах»,

А учтя, что потомки всегда родичам под стать,

То и дочка Ваша будет на х…й слитно писать.

Как же станет в общенье наша речь некрасива…

Что же случится тогда, б…лядь, с матушкою Россией?

Январь 2011

***

ПОСТУПОК

Где около храма

Реклама с рекламой

Крикливый ведут разговор,

Я встретился с Зямой,

Евреем упрямым,

Бредущим домой через двор.

Поскольку евреи

Достали Россею,

Лишив ее нефти и сил,

Зарплаты и школы,

Зерна и футбола,

Я обнял его и налил.

Сентябрь 2012

***

Приливы старости, усталость,

Прекрасноликая отсталость

С морщинами поперёк лба,

Антиспортивная ходьба,

Асоциальные привычки,

Бутылка, сигареты, спички

В карманах старого пальто,

В бумажнике – дыра и сто

Стыдом залитою бумажкой,

Потёртый герб ременной пряжки

Поверх сползающих штанов.

Миролюбив. Яйцеголов.

Лицо в тупой полуобиде.

(Я это в зеркале увидел).

Октябрь 2012

***

Не тратя понапрасну время,

Не причесав седое темя,

Не соблюдая этикета,

Полуживой, полуодетый,

Исполненный благоговенья,

Считая каждое мгновенье,

Решительно. Неотвратимо.

Целенаправленно, не мимо,

Как проигравший с поля битвы,

Читая на бегу молитвы

Про снисхождение и милость,

Чтоб удалось, чтоб получилось

Не порционно, а всё сразу,

Спешу к тебе, ночная ваза.

Февраль 2013

***

Пришли однажды алкаши

К целителю души.

В прихожей сняли вещмешки

И шапки-петушки.

Начать считая западло,

Понурили чело

В тупом молчании, но все ж

Взял слово старый бомж:

- «Скажи, духовный наш отец,

Как бросить, наконец,

Безостановочно бухать?

С чего начать кончать?»

Целитель вынес каравай

И молвил: - «Наливай».

Март 2013

***

АВТОБИОГРАФИЯ

В домах Женевы и Парижа

Не часто время проводя,

Я жил на Родине, бесстыже

В оконце мутное глядя,

Порою выходил на крышу

Мечтать поближе к небесам

И представлять себе, что слышу

Священных старцев голоса,

Жалел, встречался, расставался,

Три раза признавал вину,

Неоднократно собирался

То на курорт, то на войну,

Любил собак, чуть меньше - кошек,

Футбол, Deep purple и стихи,

Словил некстати мондавошек

Одним из вечеров бухих,

Четыре раза был в больничке,

Два раза армию косил,

Под старость проживал с медичкой,

Глотая линекс и карсил.

Теперь уж ни к чему лукавить,

Перебирая то да сё,

Чем я бы мог себя прославить,

Но это, собственно, и всё.

Декабрь 2013

***

После новогодней пьянки

На заснеженной полянке

Звери дружно собрались.

Крот воскликнул: Зашибись,

Что я вижу вас, коллеги,

Здравствуйте, коты-норвеги,

Финский заяц, шведский лис,

Русский волк, медведь, кажись,

Дед Мороз, словивший белку

И козёл, забивший стрелку.

Январь 2014

***

Однажды в ярости слепой

Я уходил в слепой запой.

Жена, на будущее зла,

Убрала водку и ушла,

Сопроводила мать жены

Входная дверь с той стороны,

Привычный просчитав расклад,

Сбежали дети в интернат,

Собаки бросились в кусты,

Менты оставили посты,

Распространилась злая весть,

Зато обрадовался тесть.

Май 2014

***

ПРО ЛЮБОВЬ

Я был совсем не плох.

Она была неплоха.

Её супруг был лох,

К том же сильно пархат.

К тому же жалкий трус,

Нахлебник и паразит,

А я был трезв и рус,

И не боялся любить.

Он изменял и бил,

Получку не отдавал,

А я любил, любил,

Любил её и страдал.

И, настрадавшись всласть

От состраданья в любви,

Я захотел пропасть

И тем себя обновить,

И обновился столь,

Что стал практически нов

(Уж не такая боль

При перемене полов).

Теперь я вновь любим

Супругом страсти былой.

Я счастлив только с ним.

Он счастлив только со мной.

Август 2014

***

Рассовывая слоги

По клеточкам в тетрадь,

Я подводил итоги

И оставалось ждать,

Покуда глазки строя

В припадке доброты

Не явятся за мною

Прекрасные менты,

Облепят серой кучей,

Заботой окружат

И в здание без ручек,

Любя, сопроводят,

Где вохровцы свободы

Зашторят ото дня,

Поскольку нет в природе

Нормальнее меня.

Сентябрь 2014

***

Ко всему готов,

Я иду к невесте,

Мне б купить цветов

И добавить 200,

Чтоб зажечь в мозгах

Огонек рассудка,

Не попасть в кабак

Или к проституткам,

Не ступить в говно,

Не влететь в ментуру,

Волю сжав в кулак

И смирив натуру,

А прищурив глаз,

Успокоить плаксу,

Уж который час

Ждущую у ЗАГСа.

Декабрь 2014

***

ОДНАЖДЫ

Приобретя доверие

К дешёвой парфюмерии,

Закрыл навеки двери я

От мира и войны,

Набрал контактный МЭРии,

Сказал, что они звери и

Махнул стаканчик, веруя

В отсутствие жены.

Я ждал, когда дотронется

До головы бессонница,

И мысли, словно конница

Рванутся на врага,

Но тут пришла любовница,

Забавница и скромница,

Сказав, что красят подлеца

Не мысли, а рога.

И я приник к ее руке

И долго был накоротке,

Гребя по ней как по реке

Выносливый гребец,

Но вдруг нежданна, не умна,

Открыла дверь моя жена.

На кухне стряпала она

Закуску-холодец.

И я приник к ее руке

И на коротком поводке

В недорастраченной тоске

Провел остаток дня,

И думал долгие часы

Как возвратить себе трусы,

Костюм и гордые усы,

Что были у меня.

Июнь 2015

***

Забив, и пыхнув папироской
В постели с буркина-фасоской,
Отведав буркина-фасос,
Лелеял каверзный вопрос,
Попутно теребя неброский
Сосец у буркина-фасоски:
Ужели в Буркина-Фасо
Не ведают про колесо?

Апрель 2016

***

Парламентарий, сон сменяющий на отдых,

Проник в мой дом сквозь подлое Ти Ви

И произнёс слова, испортив ими воздух.

Я выключил, чтоб Бога не гневить.

Но он залез по проводам в радиоточку

И продолжал вонять сквозь две дыры.

Я залепил розетку глиняным комочком,

Обезопасив всяческий прорыв.

Но он прокрался в изобильный холодильник,

Указами его опустошив,

Затем отправился в двухсимочный мобильник,

Блокируя входящие на них,

Потом пошёл через WiFi по Интернету,

Все файлы и программа запятнав.

Вчера у церкви я подал ему монету.

Он взял её, спасибо не сказав.

Май 2016

***

Лев и Овен, два злых Близнеца

Служат у золотого Тельца.

В подчиненье у Льва служат гей

Козерог и еврей Водолей.

В подчинении Овна – Весы

Для бабла, Дева страшной красы,

Разводящая рыб. А для драк

Скорпион Тельцу служит и Рак,

Предвкушая, когда, наконец,

В дуло ввинтит глушитель Стрелец.

Июнь 2016

***

Сностальгировав изрядно

По болгарскому прокорму,

Взял я водки виноградной

В нашем магазине "Норман",

Пригласил соседа, Толика,

Посидеть, спровадить осень.

Мы устроились за столикои

И обули по 0,8...

Над канавой недо синее,

Муж берёз лежим, косые...

Хоть похоже на ракию,

Только всё же не ракия.

Май 2017

***

ПОЛДЕНЬ (12.00-12.01)

С бастиона выстрелила пушка,

Взмыла в воздух стая голубей,

Бабка размочила в чае сушку,

Кончил онанист и ослабел,

Проститутка отстегнула лифчик,

Снял строитель каску с головы,

Менеджер добавил в кофе сливки,

Солнце в тучку спряталось, увы,

Два банкира миллиард украли,

Пса хромого вывели гулять,

Депутаты проголосовали,

Сторож, выпив, побежал блевать,

Признанный поэт задумал оду,

Балерина села на биде,

Пассажир такси испортил воздух,

Средневес словил по бороде,

Навестил вдову сосед-любовник,

Наркоман ширнулся натощак,

Академик, в прошлом - уголовник,

Положил госпресию в общак,

Дописал донос доброжелатель,

Мент торговку с площади прогнал,

ЗЭК в "Крестах" надел пиджак на вате,

Ввёл проктолог трубочку в анал,

Снял сантехник крышку унитаза,

Школьница вступила под венец,

Где-то в облаках Всемирный Разум,

Приглядевшись, вымолвил: "Пиздец",

Нищий раскумарился пивасом,

Лесбиянка сына родила,

Мини-вэн протиснулся на трассу,

Тёща закусила удила,

Тесть занюхал корочкой ржаного

То, что Пётр Великий разрешил

Делать в это время. И по новой

Сливки в кофе менеджер налил,

Злой электрик выключил рубильник,

Кошку усыпил ветеринар,

Дед с одеждой постирал мобильник,

Средневес ответил на удар,

Повар окропил мукою тесто,

Настоятель отослал e-mail

И, отяжелев, на то же место

Приземлилась стая голубей.

Апрель-июнь 2018